Радиоразведка на Русском фронте Первой мировой войны. Часть 4

Неудача Зимних стратегических Канн привела германо-австрийское командование к поиску новых оперативно-стратегических форм на Востоке. Ситуация усугублялась обстановкой русских успехов и на северо-западном, и на юго-западном стратегическом направлениях, в перспективе скорого краха австрийского союзника. Решить задачу глубокого прорыва Русского фронта была призвана Горлицкая операция 19. 04. – 10. 06. 1915 г.Немецкие связисты перерезают вражеские телеграфные линииОперация планировалась в обстановке строгой секретности. С Французского фронта были переброшены лучшие германские дивизии, ставшие ядром новой – 11-й — армии, которой отводилась роль тарана. Русский военный агент во Франции отмечал, что в начале весны произошло событие исключительной важности — впервые с начала войны исчез с Французского фронта германский Гвардейский корпус [Игнатьев А. А. 50 лет в строю. Т. 2. Петрозаводск, 1964. С. 197]. Гвардейский корпус являлся элитным ударным соединением, и его переброска на другой фронт означала крупное наступлением противника. На участке главного удара противник добился превосходства над русскими: в тяжелой артиллерии в 40 раз, в легкой артиллерии – в 4 раза, в пулеметах – в 2,5 раза, в живой силе — почти в 2,5 раза. Если у русских на данном участке имелось много второочередных и третьеочередных соединений и частей, то германцы и австрийцы использовали лучшие соединения. Крайне неблагоприятной для русских войск была ситуация с разницей в объеме боеприпасов, особенно артиллерийских. Ложный железнодорожный маневр противника, вводивший в заблуждение русскую разведку, сочетался с отвлекающими действиями на иных участках фронта. М. Ронге отметил, что радиоразведка установила: в составе русской 3-й армии, которой предстояло выдержать у Тарнова удар германской 11-й и австрийской 4-й армий, было 14 пехотных и 5 кавалерийских дивизий, причем 5 пехотных бригад (т. е. 2,5 дивизии) были полностью укомплектованы ополченцами. В апреле 1915 г. армия получила до 20000 человек пополнения, но была вынуждена перебрасывать войска на другие направления — внимание русского командования занимал восточный фланг карпатского фронта [Ронге М. Указ. соч. С. 150]. Русская разведка уже за 10 дней до удара знала о готовящемся наступлении. Так, когда немцы сняли два корпуса из группировки, сосредоточенной против русской 4-й армии на р. Пилице и отправили их к р. Дунаец, где намечался прорыв фронта, вывод этих соединений был обнаружен радиотелеграфистами штаба 4-й армии – которые, благодаря исключительно слежке за работой германских радиостанций, проследили весь маршрут ушедших корпусов, отмечая пункты их ночлегов вплоть до г. Кельцы. Самонадеянные германцы поставили под удар тайну готовящейся операции, не предусмотрев возможности перехвата их радиотелеграмм. Но объективно ситуация складывалась крайне неблагоприятно для русских войск. Период Горлицкой операции – время торжества радиоразведки противника. Особенно удачно действовала радиостанция майора Покорного, двигавшаяся за 11-й армией. Очередная смена шифров и позывных русским командованием 30 апреля особого результата не дала. Наиболее знаковыми успехами служб радиоперехвата австро-германцев в этот период являлись: 1) выявление факта переброски в Галицию русского 6-го армейского корпуса — по радиопереговорам удалось установить его прибытие в Рогатин 23-24 мая; 2) установление факта переброски с Кавказа в Галицию дивизии из состава 1-го Кавказского армейского корпуса 14 мая; 3) раскрытие сведений о контрнаступлении русских войск против армейской группы «Пфланцер-Балтин». В ходе Горлицкой операции, окончившейся отходом русских войск от Карпат и Дуная на Сан и Днестр, радиоразведка сообщила австро-германскому командованию не только основные оперативные решения русского командования, но и принесла ряд сведений тактического характера.Эффективно действовали радиослужбы противника летом — в период Великого отступления русских войск, дав австро-германскому командованию полную ориентировку о войсковых группировках и направлениях отхода. 10 августа, например, было дешифровано 52 русских радиограммы. К концу августа аппарат австрийской радиослужбы прибыл в Львов, а затем переместился в Броды [Там же. С. 167].Значительную помощь радиоразведка оказала австро-германскому командованию в осенних боях, успешных для русских войск – операциях на Серете и у Луцка. В это время русское командование готовилось к контрнаступлению, т. к. нажим австрийцев на северном фланге угрожал Ровно. По данным М. Ронге русские стояли перед вопросом, как целесообразнее использовать находящийся в резерве 30-й корпус. О его использовании австрийцы узнали по радио, установив переброску для поддержки русского правого крыла. По свидетельству М. Ронге, радиоподслушивание своевременно выявило сведения о переброске частей этого корпуса. Корпус нанес удар по левому флангу противника, продвинувшись до Стыри, но затем быстро отошел — когда выявилось фланговое наступление германских войск из-за Полесья. Русское командование приготовило противнику сюрприз: применив демонстративное отступление, оно заманивало преследующего под фланговый удар специально сосредоточенной в Полесье группы войск. Многообещающий контрудар был сорван радиослужбой противника, выявившей планы русского командования [Там же]. Сопровождала радиоразведка противника и предполагавшуюся операцию по высадке русского десанта после выступления Болгарии на стороне Германского блока: в конце октября она обнаружила находившиеся в Одессе штаб 7-й армии и в Рении — Дунайский отряд [Там же. С. 177].В конце ноября — декабре 1915 г. южные армии Юго-Западного фронта (7-я и 9-я) прежде всего с целью оказать помощь гибнущим сербской и черногорской армиям провели наступательную операцию на р. Стрыпа. Недостаточно продуманная (прежде всего в тактическом отношении – узкий фронт атаки, отсутствие внезапности) и подготовленная (в плане артиллерийского обеспечения, а также разведки), операция не привела к прорыву глубокоэшелонированных позиций противника. Главная причина неудачи операции – то, что русская «артиллерия, кроме своей малочисленности, страдала еще от крайней бедности в боевых припасах» [Макшеев Ф. А. К вопросу о значении артиллерии в современной войне // Военное обозрение. 1921. № 1. С. 46]. Вместе с тем, знание противником русских оперативных планов – немаловажный аспект малой оперативной результативности операции на Стрыпе. Так, австрийцы узнали о переброске на восточно-галицийский фронт 7-й армии и перемещении 9-й и 11-й армий — русская 4-я армия передала шифрованные радиограммы о ситуации на Русском фронте. 19 ноября штаб Юго-Западного фронта отдал приказ прекратить работу передающих радиостанций — 7 декабря на нем был введен в действие новый шифр и затем возобновлена радиосвязь. Но этот шифр уже был раскрыт противником — войска других фронтов пользовались им уже с 1 декабря [Ронге М. Указ. соч. С. 178-179].Благодаря своей радиоразведке выяснив факт переброски войск 7-й армии на Волочиск и Гусятин, а также перегруппировку войск 9-й и 11-й армий, австрийское командование пришло к верному выводу о подготовке операции в Галиции. Благодаря своей отличной радиоразведке австрийцы смогли выйти из данной операции победителями, нанеся русским войскам серьезный урон.Очевидно, что радиоперехват стал одним из важнейших обстоятельств оперативных успехов австро-германских войск летом 1915 г. В кампании 1915 г. два важнейших аспекта давали превосходство Германскому блоку: технический (в средствах вооружения и боеприпасах) и управленческий (немаловажным аспектом которого была осведомленность о планах русского командования посредством перехватываемых и читаемых радиограмм почти любого уровня) преимущества.В ходе кампании 1916 г. структура австрийской радиоразведки развивалась. Она применила новый способ пеленгирования русских радиостанций — с помощью наблюдения из нескольких точек. Данный метод был опробован тремя пеленгаторными станциям, находящимися в Бродах, Коломые и Черновицах. В марте 1916 г. служба радиоразведки была реорганизована — каждая станция подслушивания контролировала определенный участок фронта. Руководителю службы подчинялось 6 станций (групп): в Ковеле, Барановичах, Бродах, Берестечке, Бржезанах и Коломые.В кампании 1916 г. русская радиоразведка уже ведет эффективную борьбу с противником. Так, М. Ронге отмечает, что русские стали применять «радиокомпасные станции», которые имели те же задачи, что и австро-германские радиопеленгаторные станции. Австрийцы прекратили радиопередачи, в то время как германцы – нет, хотя и знали о возможности радиоперехвата со стороны русских. В Николаеве размещалась и специальная школа радиоподслушивания [Там же].Успех Наступления Юго-Западного фронта 1916 г. – одной из самых блестящих операций русской армии в мировую войну, не в последнюю очередь был вызван тщательностью подготовки и планирования со стороны русского командования. Радиопередачи сводились к минимуму – необходимая информация доводилась до командного состава лично, на специальных совещаниях. М. Ронге был вынужден похвалить и русскую разведслужбу [Там же. С. 200]. Особенно в этом плане он выделяет 7-ю и 9-ю армии. Тайна операции со стороны русских полностью была сохранена, и австрийская разведка об этой операции заслуживающих доверия сведений не имела.Но австрийская радиоразведка действовала активно. Если при подготовке наступления соблюдалось радиомолчание, то во время операции русские радиостанции опять стали очень разговорчивы. Противник дешифровывал до 70 радиограмм, содержащих оперативные приказы и сводки, ежедневно. Новые правила проведения радиопередач и новейший шифр, вводимые в конце мая, из-за своей сложности вызывали недовольство русских штабов. И ряд штабов продолжил пользоваться старыми правилами и шифром – и этим помог противнику раскрыть новый шифр. А затем Штаб Гвардейского отряда в нешифрованной радиограмме назвал ключ нового шифра. После взрыва возмущения со стороны командования 8-й армии штаб Юго-Западного фронта ввел новый шифр, но вторичной перешифровки документов не произошло [Там же. С. 201].Показательно, что в стане держав Германского блока наиболее эффективной являлась именно австрийская радиоразведка. Как отмечает М. Ронге, после неудач на Русском фронте галицийский фронт уже с 1915 г. был серьезно укреплен германскими войсками. Но даже когда летом 1916 г. большая его часть была подчинена германскому командованию, статус разведки остался прежним. Более того, немцы даже просили обслуживать их отличной австрийской радиоразведкой [Там же. С. 203]. Содействовали австрийцы и организации болгарской радиоразведки. В Софии появляется радиоразведывательный центр (группа капитана Янши, позже названная «Австро-Зюйд»), в который начинают поступать перехваченные радиограммы не только от болгарских станций радиоперехвата, но и с Румынского фронта. После дешифровки материалы передавались как главному командованию, так и командованию армейской группы «Макензен».Против русских войск Румынского фронта действовала подслушивающая радиогруппа капитана Болдескула («Австро-Норд»). Не только планы русских наступлений своевременно выявлялись — противник ухитрялся выявлять факт переброски войск с русских Северного и Западного зачастую на месяц (!) раньше, чем соединение прибывало на Румынский фронт [Там же].Командование русского Румынского фронта пыталось противодействовать противнику. 11 октября, после того как русский 6-й кавалерийский корпус потерял свои шифры и схему организации радиосвязи, радиограмма Добруджинской армии запретила передачу по радио оперативных приказов. Было введено и новое транспонирующее число. В конце октября радиогруппа Дунайской армии перестала использовать действующий шифр, т. к. он якобы известен противнику. А 4 декабря радиопередачи на Юго-Западном и Русско-Румынском фронтах вновь полностью прекратились – после того как радиостанция 1-й Терской казачьей дивизии оказалась в плену. Радиосвязь стала применяться лишь с 8 декабря, но стал применяться шифр от 1 декабря, при ином способе транспонирования [Там же. С. 212, 231]. Русское командование прилагало массу усилий, чтобы добиться крупных оперативных результатов. Но благодаря деятельности радиогрупп «Австро-Зюйд» и «Австро-Норд» австрийское командование своевременно узнавало о наступательных планах своего противника. Неудивительно, что Румынский фронт также вскоре стабилизировался.В Июньском наступлении 1917 г. русская разведка вновь заслужила похвалу от М. Ронге, ставшему к этому времени главой австрийской разведывательной службы. Но операция закончилась отступлением русских войск. М. Ронге отмечает, что благодаря радиоразведке, воздушной разведке и показаниям пленных можно было систематически отслеживать путь отступления русских 7-й, 8-й и 11-й армий. В середине июля австрийская радиоразведка даже побила своеобразный рекорд, дешифровав 333 оперативные радиограммы. Когда русские ввели новый шифр, через сутки он был раскрыт – благодаря тому что метод транспонирования был известен раньше. Благодаря радиоразведке была выявлена перегруппировка войск Юго-Западного фронта и в течение дня установлена его новая группировка [Там же. С. 263].С помощью радиоразведки знал противник и о летнем наступлении на русских Западном и Северном фронтах.Рижская операция 19 — 24 августа 1917 г. интересна тем, что благодаря работе разведки (радиоразведки в том числе) русское командование имело о противнике исчерпывающие сведения. Но на неудачный для русской 12-й армии итог операции оказало большое влияние морально-психологическое состояние русской армии и безвластие: революционное время наложило серьезный отпечаток на боеспособность русских войск. Действовала радиоразведка и во время Моонзундской операции. Так, из перехваченной германской радиограммы выяснилось, что немцы понимают русский морской радиокод [Коссинский А. М. Моонзундская операция Балтийского флота 1917 года. Л., 1928. С. 67].Окончание следует

Поделиться:

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here